медицинские учреждения

Реальный мир внедрения и оценки здравоохранения

Мы начнем с описания первоначальных целей и масштабов проекта имитационного моделирования здравоохранения, который представляет собой практический пример для этой статьи. Мы вернемся к изучению всей статьи, чтобы продемонстрировать некоторые наши теоретические аргументы.

В рассматриваемом здесь примере представлен исследовательский опыт процесса реализации, который в конечном итоге сформировал и мотивировал эпистемологический квест, являющийся предметом данной работы. Для читателей, заинтересованных в результатах этого проекта, мы отсылаем их к нашему предстоящему оценочному документу, в котором содержится более подробный отчет о применении эпистемологии, теории и методов, обсуждаемых в этой статье, к оценке реализации.

Трехлетний исследовательский проект был направлен на разработку имитационных моделей для поддержки принятия стратегических решений группой старших руководителей (SLG) крупной государственной службы охраны психического здоровья (MHS) в Австралии. Министерство Здравоохранения отвечало за финансируемые правительством стационарные и общинные службы охраны психического здоровья по всему возрастному спектру, с различными, но пересекающимися областями охвата в раннем возрасте (до 25 лет), для взрослых и в возрасте (старше 65 лет).

Проект был разработан таким образом, чтобы состоять из четырех основных этапов, а именно: (1) разработка концептуальной основы для имитационной модели, (2) интеграция с имитационным программным обеспечением, (3) валидация модели и (4) реализация модели в рамках MHS в качестве инструмента поддержки принятия решений. Первоначальная область применения включала модель всей МЗС с возможностью дополнительных сценариев, представляющих особый интерес для руководителей. С самого начала были определены три общих типа сценариев, а именно: 1) изменение политики, влияющее на структуру услуг, 2) изменения в распределении населения и 3) организационные инновации в моделях оказания помощи. Планируемый подход к моделированию — дискретно-событийное моделирование с использованием программного комплекса ARENA® [11].

Первоначальная исследовательская группа проекта включала девять исследователей с опытом работы в области психиатрической эпидемиологии, экономики здравоохранения, имитационного моделирования, планирования медицинских услуг, управления организационными изменениями, исследований действий и качественных методологий. Два из этих исследователей были существующими членами SLG и посредничали в доступе к исследованиям с MHS.

Ключевой особенностью проекта, как и планировалось, было участие SLG во всем проекте посредством регулярных презентаций и семинаров на существующих ежемесячных совещаниях SLG. Предполагалось, что участие SLG будет иметь важное значение для создания сценариев моделирования, разработки клинически точных концептуальных моделей переходов пациентов (в рамках MHS) и проверки модели для использования лицами, принимающими решения. Тем не менее, примерно через год после начала проекта, после того, как значительное число старших сотрудников покинуло службу, в MHS была проведена крупная реструктуризация. Процессы принятия решений в организации претерпели существенные изменения, в результате чего взаимодействие между исследователями и заинтересованными сторонами, связанное с моделированием, стало в большей степени зависеть от индивидуальных обсуждений и обсуждений в малых группах. В то же время изменения в политике, такие как введение Викторианского закона о психическом здоровье [12] и Закона О Национальной системе страхования по инвалидности [13], а также замораживание или сокращение государственного и федерального финансирования в области психического здоровья [14, 15], изменили стратегические приоритеты и сферу принятия решений в MHS. Следовательно, некоторые разрабатываемые имитационные модели уже не имеют непосредственного отношения к участникам, в то время как другие вопросы, которые выходят на первый план, такие, как перерисовка районов клинического водосбора, делают это с временными горизонтами принятия решений, несовместимыми с затратами времени на разработку дискретного моделирования событий. Исследователи адаптировались, изменив как свои методы, так и фокус, чтобы привести в соответствие с новыми стратегическими направлениями и проблемами службы.

Этот опыт может быть знакома многим по осуществлению ученых и менеджеров здравоохранения; однако, это представляет значительные трудности для экспертов. Впоследствии мы расскажем, как, применяя двойные линзы теории сложности и прагматизма, мы развили более глубокое понимание процессов реализации.

Использованные источники

  1. Klein JH, Young Health care: a case of hypercomplexity? Health Systems. 2015;4(2):104–10.
  2. Eldabi  Implementation  issues  of  modeling  healthcare  problems: misconceptions  and  lessons.  Proceedings  of  the  2009  winter  simulation conference (WSC). IEEE. 2009; doi.org/10.1109/WSC.2009.5429192.
  3. Tako Robinson S. Is simulation in health different? J Oper Res Soc. 2015; 66(4):602–14.
  4. Kernick Wanted – new methodologies for health service research. Is complexity theory the answer? Fam Pract. 2006;23(3):385–90.
  5. Plsek PE, Greenhalgh The challenge of complexity in health care. Br Med J. 2001;323:625–8.
  6. Plsek PE, Wilson Complexity, leadership, and management in healthcare organisations. Br Med J. 2001;323:746–9.
  7. Sanderson Intelligent policy making for a complex world: pragmatism, evidence and learning. Political Studies. 2009;57(4):699–719.
  8. Litaker D, Tomolo A, Liberatore V, Stange KC, Aron Using complexity theory to  build  interventions  that  improve  health  care  delivery  in  primary care. J Gen Intern Med. 2006;21(S2):S30–4.
  9. Plsek Complexity and the adoption of innovation in health care. In: accelerating quality improvement in health care: strategies to accelerate the diffusion of evidence-based innovations. Washington, DC: National Institute for healthcare management foundation and National Committee for. Quality in Health Care. 2003.
  10. Anderson RA, Crabtree BF, Steele DJ, McDaniel Case study research: the view from complexity science. Qual Health Res. 2005;15(5):669–85.
  11. Rockwell ARENA. In. In: 13.90 edn; 2010.
  12. Mental Health Act Government of Victoria. No 26 of 2014. austlii.edu.au/cgi-bin/viewdb/au/legis/vic/num_act/ mha201426o2014174/. Accessed 23 May 2018.
  13. National Disability Insurance Scheme Act Parliament of Australia, No 20, 2013.  legislation.gov.au/ Details/ C2016C00894. Accessed 23 May 2018.
  14. Cordery Innovative mental health program falling victim to funding freeze. The Sydney Morning Herald. 2015; smh.com.au/ healthcare/innovative-mental-health- program-falling-victim-to-funding- freeze-20150423-1ms0wm.html. Accessed 22 May 2018
  15. Victorian Healthcare State budget submission 2015–16. Melbourne: VHA; 2015.

Being pragmatic about healthcare complexity:
our experiences applying complexity theory and
pragmatism to health services research

Katrina M. Long, Fiona McDermott, Graham N. Meadows

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Яндекс.Метрика


Рейтинг@Mail.ru

Март 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031